Жара становится каллиграфом: его дрожащие штрихи стирают прямые линии. Узоры близости плавятся, как мираж, возникающий из разницы плотностей, — их видно раньше, чем к ним можно прикоснуться.
Марево преджелания - нереальная оптика, производящая невозможный love Language
