Поступок
17 узлов сквозь ледяное поле на помощь Титанику
Ночь на 15 апреля 1912 года в Северной Атлантике была кристально ясной и тихой. Пассажирский пароход «Карпатия» шел из Нью-Йорка в Средиземное море. На борту спали 743 пассажира, а старые паровые машины выдавали привычный крейсерский ход в 14 узлов.
В 00 часов 25 минут единственный радист судна Гарольд Коттам уже собирался снимать наушники и ложиться спать. В последнюю секунду перед выключением аппарата он поймал морзянку с позывными тонущего «Титаника». Коттам в одних носках бросился в каюту капитана.
42-летний капитан Артур Рострон спал крепким сном. Услышав координаты, он поднялся мгновенно. Рострон отбросил любые сомнения и отказался от долгих согласований: отдал приказ рулевому заложить вираж на 180 градусов и взять курс на терпящий бедствие лайнер, до которого оставалось 58 морских миль.
Меня в этой истории всегда поражает холодный расчет Рострона в первые 10 минут после подъема. Полное хладнокровие: капитан собрал старших механиков и отдал команду, которая в обычное время показалась бы безумием.
Капитан приказал заглушить отопление в пассажирских каютах, перекрыть подачу горячей воды на камбузы и пустить весь пар из котлов напрямую в главные цилиндры машин. В котельные спустились дежурные кочегары со второй смены. Люди вручную швыряли уголь в топки, работая на пределе сил.
«Карпатия», рассчитанная максимум на 14 узлов, разогналась до неслыханных 17,5 узлов. Корпус гудел и дрожал от перегрузки. Впереди лежало ледяное поле, где за час до этого встретил свой айсберг самый большой лайнер планеты.
Рострон выставил на бак и мачты 4 впередсмотрящих с биноклями. За 3 с лишним часа бешеной гонки рулевой увернулся от 20 гигантских ледяных гор. В кромешной тьме капитан лично стоял на мостике, осознавая риск разбить собственный пароход вместе со всеми людьми.
Параллельно Рострон превратил судно в плавучий госпиталь. 3 корабельных врача заняли обеденные залы, приготовив бинты и медикаменты. Команда сварила цистерны горячего бульона, чая и кофе. Стюарды собрали по каютам одеяла и теплые вещи. У бортов закрепили грузовые сетки и штормтрапы для подъема людей из воды.
В 4 часа утра «Карпатия» подошла к точке трагедии. Первую зеленую ракету со шлюпки номер 2 Рострон заметил на рассвете. Самого гиганта уже полтора часа как поглотила пучина. Вокруг качалось только ледяное крошево.
Команда подняла на борт 705 живых людей - замерзших, полураздетых, впавших в оцепенение. Когда взошло солнце, пассажиры «Карпатии» замерли от ужаса. Пароход стоял посреди сплошного частокола из айсбергов высотой с 10-этажный дом. Рострон на предельной скорости прошел сквозь минное поле смерти.
Позже на допросах сенаторы США расспрашивали Рострона, о чем он думал, летя на форсаже в ледяную ловушку. Капитан спокойно ответил, что прекрасно понимал смертельный риск, но думал лишь о людях, которых еще можно успеть спасти. Конгресс вручил ему Золотую медаль, а британский король посвятил в рыцари.
Ночь на 15 апреля 1912 года в Северной Атлантике была кристально ясной и тихой. Пассажирский пароход «Карпатия» шел из Нью-Йорка в Средиземное море. На борту спали 743 пассажира, а старые паровые машины выдавали привычный крейсерский ход в 14 узлов.
В 00 часов 25 минут единственный радист судна Гарольд Коттам уже собирался снимать наушники и ложиться спать. В последнюю секунду перед выключением аппарата он поймал морзянку с позывными тонущего «Титаника». Коттам в одних носках бросился в каюту капитана.
42-летний капитан Артур Рострон спал крепким сном. Услышав координаты, он поднялся мгновенно. Рострон отбросил любые сомнения и отказался от долгих согласований: отдал приказ рулевому заложить вираж на 180 градусов и взять курс на терпящий бедствие лайнер, до которого оставалось 58 морских миль.
Меня в этой истории всегда поражает холодный расчет Рострона в первые 10 минут после подъема. Полное хладнокровие: капитан собрал старших механиков и отдал команду, которая в обычное время показалась бы безумием.
Капитан приказал заглушить отопление в пассажирских каютах, перекрыть подачу горячей воды на камбузы и пустить весь пар из котлов напрямую в главные цилиндры машин. В котельные спустились дежурные кочегары со второй смены. Люди вручную швыряли уголь в топки, работая на пределе сил.
«Карпатия», рассчитанная максимум на 14 узлов, разогналась до неслыханных 17,5 узлов. Корпус гудел и дрожал от перегрузки. Впереди лежало ледяное поле, где за час до этого встретил свой айсберг самый большой лайнер планеты.
Рострон выставил на бак и мачты 4 впередсмотрящих с биноклями. За 3 с лишним часа бешеной гонки рулевой увернулся от 20 гигантских ледяных гор. В кромешной тьме капитан лично стоял на мостике, осознавая риск разбить собственный пароход вместе со всеми людьми.
Параллельно Рострон превратил судно в плавучий госпиталь. 3 корабельных врача заняли обеденные залы, приготовив бинты и медикаменты. Команда сварила цистерны горячего бульона, чая и кофе. Стюарды собрали по каютам одеяла и теплые вещи. У бортов закрепили грузовые сетки и штормтрапы для подъема людей из воды.
В 4 часа утра «Карпатия» подошла к точке трагедии. Первую зеленую ракету со шлюпки номер 2 Рострон заметил на рассвете. Самого гиганта уже полтора часа как поглотила пучина. Вокруг качалось только ледяное крошево.
Команда подняла на борт 705 живых людей - замерзших, полураздетых, впавших в оцепенение. Когда взошло солнце, пассажиры «Карпатии» замерли от ужаса. Пароход стоял посреди сплошного частокола из айсбергов высотой с 10-этажный дом. Рострон на предельной скорости прошел сквозь минное поле смерти.
Позже на допросах сенаторы США расспрашивали Рострона, о чем он думал, летя на форсаже в ледяную ловушку. Капитан спокойно ответил, что прекрасно понимал смертельный риск, но думал лишь о людях, которых еще можно успеть спасти. Конгресс вручил ему Золотую медаль, а британский король посвятил в рыцари.
1в 12:09
Автор: Dimonas