Тайна четвёртой планеты.
Звезды в секторе Ориона всегда казались мне холодными и равнодушными, но четвертая планета системы — Аэтерна — была исключением. Она не светилась, как остальные, а словно впитывала свет, превращая его в густую, фиолетовую дымку.
Мы называли её «Забытой». Старые карты гласили, что там нет ничего, кроме кремниевых пустынь и вечных бурь. Но капитан Элиас, человек, чьи глаза видели больше, чем позволял устав Звездного Флота, утверждал обратное.
— Ты когда-нибудь задумывался, почему навигаторы облетают её за три парсека? — спросил он, когда мы входили в плотные слои атмосферы. Его голос звучал глухо, перекрывая гул стабилизаторов.
Я промолчал. Корабль тряхнуло так, будто невидимая рука схватила нас за обшивку. Приборы сошли с ума: стрелки крутились в бешеном ритме, а экраны залило статикой, которая складывалась в странные, почти осмысленные узоры.
Когда мы приземлились, тишина была оглушительной. Это не была пустота космоса — это была тишина ожидания. Мы вышли наружу, и я замер.
Аэтерна не была пустыней. Перед нами раскинулся лес, но деревья в нем не росли из земли. Они парили в нескольких сантиметрах над поверхностью, их корни, похожие на сплетения светящихся нервов, пульсировали в такт нашему дыханию. Листья были прозрачными, как слюда, и в каждом из них, если присмотреться, отражалось не небо Аэтерны, а другие миры.
— Это не планета, — прошептал Элиас, касаясь пальцем ближайшего «ствола». — Это архив.
В этот момент лес ожил. Светящиеся нити потянулись к нам, не причиняя вреда, но проникая прямо в сознание. Я увидел всё: рождение звезд, гибель цивилизаций, которые даже не успели оставить след в истории, и то, как сама Вселенная когда-то была лишь мыслью в чьем-то разуме.
Тайна четвертой планеты оказалась проста и ужасна одновременно. Аэтерна была «черновиком» Творца. Сюда сбрасывалось всё, что не подошло для реальности: неудачные законы физики, забытые сны, существа, которые не смогли выжить в нашем мире.
Мы стояли посреди этого кладбища идей, чувствуя, как наши собственные воспоминания начинают медленно растворяться, впитываясь в почву.
— Мы не должны были сюда приходить, — сказал я, чувствуя, как забываю свое имя.
Элиас улыбнулся — странной, отрешенной улыбкой. Он уже не смотрел на меня. Он смотрел на дерево, в котором отражался его собственный дом, каким он был тридцать лет назад.
— Почему же? — ответил он, и его голос стал частью шелеста прозрачных листьев. — Разве ты не хотел узнать, что бывает с тем, что мы называем «ничем»?
Я закрыл глаза. Когда я открыл их, корабля не было. Не было и Элиаса. Я стоял посреди бесконечного фиолетового леса, и где-то в глубине сознания я чувствовал, как становлюсь главой в чьей-то забытой книге.
Четвертая планета не хранила тайны. Она просто поглощала тех, кто пытался их разгадать, чтобы стать чуть более реальной. И где-то там, в глубине её лесов, я наконец-то обрел покой, о котором мечтал всю свою жизнь.
Мы называли её «Забытой». Старые карты гласили, что там нет ничего, кроме кремниевых пустынь и вечных бурь. Но капитан Элиас, человек, чьи глаза видели больше, чем позволял устав Звездного Флота, утверждал обратное.
— Ты когда-нибудь задумывался, почему навигаторы облетают её за три парсека? — спросил он, когда мы входили в плотные слои атмосферы. Его голос звучал глухо, перекрывая гул стабилизаторов.
Я промолчал. Корабль тряхнуло так, будто невидимая рука схватила нас за обшивку. Приборы сошли с ума: стрелки крутились в бешеном ритме, а экраны залило статикой, которая складывалась в странные, почти осмысленные узоры.
Когда мы приземлились, тишина была оглушительной. Это не была пустота космоса — это была тишина ожидания. Мы вышли наружу, и я замер.
Аэтерна не была пустыней. Перед нами раскинулся лес, но деревья в нем не росли из земли. Они парили в нескольких сантиметрах над поверхностью, их корни, похожие на сплетения светящихся нервов, пульсировали в такт нашему дыханию. Листья были прозрачными, как слюда, и в каждом из них, если присмотреться, отражалось не небо Аэтерны, а другие миры.
— Это не планета, — прошептал Элиас, касаясь пальцем ближайшего «ствола». — Это архив.
В этот момент лес ожил. Светящиеся нити потянулись к нам, не причиняя вреда, но проникая прямо в сознание. Я увидел всё: рождение звезд, гибель цивилизаций, которые даже не успели оставить след в истории, и то, как сама Вселенная когда-то была лишь мыслью в чьем-то разуме.
Тайна четвертой планеты оказалась проста и ужасна одновременно. Аэтерна была «черновиком» Творца. Сюда сбрасывалось всё, что не подошло для реальности: неудачные законы физики, забытые сны, существа, которые не смогли выжить в нашем мире.
Мы стояли посреди этого кладбища идей, чувствуя, как наши собственные воспоминания начинают медленно растворяться, впитываясь в почву.
— Мы не должны были сюда приходить, — сказал я, чувствуя, как забываю свое имя.
Элиас улыбнулся — странной, отрешенной улыбкой. Он уже не смотрел на меня. Он смотрел на дерево, в котором отражался его собственный дом, каким он был тридцать лет назад.
— Почему же? — ответил он, и его голос стал частью шелеста прозрачных листьев. — Разве ты не хотел узнать, что бывает с тем, что мы называем «ничем»?
Я закрыл глаза. Когда я открыл их, корабля не было. Не было и Элиаса. Я стоял посреди бесконечного фиолетового леса, и где-то в глубине сознания я чувствовал, как становлюсь главой в чьей-то забытой книге.
Четвертая планета не хранила тайны. Она просто поглощала тех, кто пытался их разгадать, чтобы стать чуть более реальной. И где-то там, в глубине её лесов, я наконец-то обрел покой, о котором мечтал всю свою жизнь.
8в 14:33
Автор: Русана