Цена пророчества
Публикую свою первую главу, созданную в проекте «Чернила и сталь»
Глава 1
Свеча оплывала тяжёлыми, сальными слезами прямо на пергамент. Сэр Раймонд не убирал руки. Горячий воск капал ему на костяшки пальцев, но он не чувствовал боли — кожа давно превратилась в мозолистый панцирь от рукояти меча. Сейчас эта сталь бесполезно покоилась в ножнах у стены. Она не умела убивать то, что не имело плоти.
За высокими, узкими окнами цитадели Кайр-Мор душная августовская ночь дышала гарью. Воздух сделался густым, металлическим на вкус. Древняя Печать, сокрытая в недрах Седого хребта, трещала по швам. Раймонд не видел этого своими глазами, но чуял костями — так старый пёс предвидит грозу. Внизу, в казармах, слуги и оруженосцы уже три дня не разговаривали. Напряжение сгустилось до предела: случайный стук кружки о стол заставлял людей хвататься за кинжалы. Брат готов был пойти на брата просто от ужаса перед рассветом. Или перед тем, что он не наступит вовсе.
Раймонд до хруста в суставах перевернул страницу очередного манускрипта. Пальцы в темных чернильных пятнах заметно дрожали. Строки летописи, написанные неизвестным провидцем триста лет назад, внезапно сложились в ровный, пугающий речитатив. Рыцарь вчитывался в старинные вирши, и кровь стыла в его жилах — свиток говорил о текущем моменте:
Оплывала свеча на холодный пергамент,
Капал воск на мозоли израненных рук.
Сэр Раймонд понимал: подкосился фундамент,
Слишком близко гремит демонический стук.
Бесполезная сталь у стены застывала,
Не пробить этой саблей удушливый дым.
В тёмных залах казарм тишина назревала,
Каждый шорох казался бойцам роковым.
Раймонд отшатнулся от стола. Пророчество знало его имя. Оно знало всё. Дрожащей рукой он перелистнул страницу дальше, туда, где чернила въелись в пожелтевшую кожу:
Августовская ночь дышит гарью и тленом,
Древний замок исходит удушливым злом.
И скрывается тайно под каменным пленом
Та Печать, что трещит под Седым хребтом.
Путь спасенья закрыт. Из колодца во рву
Утекла вся вода, стала жижей гнилой.
Он не избран судьбой — раб, что спит наяву,
Обречённый остаться в ловушке живой.
Он не чувствовал себя избранным. Он чувствовал себя крысой, запертой в мышеловке. Больше всего ему хотелось забаррикадировать ворота, залить уши воском, чтобы не слышать этого подземного гула, и просто сдохнуть здесь, пока мир обращается в пепел. Но долг — проклятое рыцарское бремя, вбитое в него с юности вместе с ударами тренировочного меча, — гнал его вперед.
В полночь подземный гул стал невыносимым. Раймонд облачился в тяжелые латы, застегнул пояс с мечом и покинул башню. Осталась последняя нить. Опасная, грязная, пахнущая костром и болотной тиной.
Ведьму в этих краях звали исчадием Хаоса, но сейчас, когда Хаос шёл изнутри самой земли, пленная колдунья казалась меньшим из зол. Её притащили в замок неделю назад: измученную, истощенную, её оставили под надзором во внутреннем дворе, у старого каменного колодца. Руки до неё ни у кого не доходили — стражники были слишком заняты собственным ужасом.
Рыцарь тихо спустился в пустеющий, объятый страхом замковый двор и замер под сводами каменной арки. Тяжелые цепи, свисающие со стен цитадели, застыли уродливым укором его рыцарской чести. В этот миг сквозь плотные тучи наконец глянула багровая, сочащаяся дурным светом полная луна, заливая двор холодным сиянием.
Селена сидела на низком каменном ободе колодца. Её босые ноги были опущены в тёмную, застоявшуюся воду, лениво плещущуюся у самых краев. Длинные седые волосы прядями спадали на серое рваное платье. В дальнем углу двора, у соседней арки, тускло чадил факел на высокой железной стойке, выхватывая из полумрака её бледное, замученное лицо. Ведьма медленно подняла голову. Её глаза, лишённые зрачков, светились тусклым, фосфорическим сиянием. В её сухой усмешке не было и капли страха.
— Пришёл, защитник? — её голос прошелестел, как сухая трава, шевелящаяся на свежей могиле. — Стены давят? Манускрипты молчат? Или тайну скрывает святая страница?
Раймонд не выходил из тени арки. Рука в стальной перчатке тяжело легла на каменный косяк.
— Ты знаешь, как укрепить Печать, Селена, — без предисловий сказал рыцарь, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Твой род помнит первые заклятия. Говори. Цена не имеет значения. У ордена есть золото, земли... За спасенье страны я отдам всё!
— Золото? Земли? — Селена хрипло, лающе рассмеялась, протягивая вперед тонкую бледную руку, словно пытаясь поймать лунный свет. Жуткий смех эхом раскатился по мертвому двору. — Зачем мертвецу земли, рыцарь? Вы всё обрекли к пеплу и рвам! Через три дня ваши замки станут прахом, а золото расплавят демоны. Мне не нужны твои побрякушки.
Раймонд нахмурился, его ладонь непроизвольно переместилась на рукоять меча.— Чего ты хочешь? Говори прямо.
Ведьма подалась вперед, не вынимая ног из темной воды. Из глубины колодца пахнуло могильным хладом. Её пустые глаза вспыхнули потусторонней силой, и она заговорила нараспев, будто выплевывая слова древнего проклятия прямо ему в душу:
— У меня есть знание. Я знаю, какое заклинание способно стянуть трещины на Печати. Я знаю, где лежит Сердце Горы — артефакт, который напитает камни силой ещё на тысячу лет. Но я не отдам его за так.
Замки через три дня разлетятся золой,
И всю кровь вашу демоны выпьют из вен.
Мне отдай свой обет, и святой и живой,
Тот, что взял ты когда-то средь каменных стен!
— Твоя клятва, Раймонд, — её голос сорвался на змеиный шепот. — Твой священный обет верности своему ордену и этой Печати. Ты поклялся перед алтарём, что будешь охранять тайну до последнего вздоха. Что ни одна живая душа не узнает, где вход в подземелье Изначальных.
Клятву напрочь нарушь, принеси мне ключи
От ворот, что ведут в глубину, к Изначальным!
Дай праматери пепел забрать мне в ночи —
И я выход открою в исходе печальном.
Раймонд замер. Земля под его сапогами едва заметно вздрогнула, словно подтверждая: время уходит.
Требование ведьмы было чудовищным. Нарушить рыцарский обет, сдать ключи от святая святых колдунье — это означало стать клятвопреступником. Смыть такой грех было невозможно ни одной молитвой. Если он согласится, его имя навеки вычеркнут из списков ордена, его лишат чести, а душа после смерти будет обречена на вечные муки.
В голове набатом стучали уродливые, тяжелые мысли:
Содрогнулась земля, но и выбор суров:
Чистым насмерть погибнуть под пеплом пожарищ
Или вечно гореть средь греховных костров,
Но спасти тех людей, что ты здесь оставишь?
Если он откажется... если он уйдет сейчас назад в библиотеку, чистый перед Богом и своей совестью, — через три дня не останется ни ордена, ни самой библиотеки, ни этого мира. Чистота мертвецам не нужна.
Раймонд закрыл глаза. Душный воздух гарью забивал легкие. Перед мысленным взором пронеслись испуганные лица его оруженосцев в казармах.
С пояса потянулась тяжелая железная связка. Рыцарь сделал шаг вперед и медленно разжал пальцы. Ключи с глухим, тяжелым всплеском канули в темную воду колодца, прямо к погруженным в воду ногам Селены. Мир замер, удерживаясь на самом краю бездны.
Где-то в глубоких недрах Серого хребта затих бешеный молот подземелий. Наступила пугающая, мертвая тишина. Но Раймонд знал: настоящая, страшная цена этого затишья еще впереди.
(продолжение следует)
Изм. Левран (в 18:28)
Глава 1
Свеча оплывала тяжёлыми, сальными слезами прямо на пергамент. Сэр Раймонд не убирал руки. Горячий воск капал ему на костяшки пальцев, но он не чувствовал боли — кожа давно превратилась в мозолистый панцирь от рукояти меча. Сейчас эта сталь бесполезно покоилась в ножнах у стены. Она не умела убивать то, что не имело плоти.
За высокими, узкими окнами цитадели Кайр-Мор душная августовская ночь дышала гарью. Воздух сделался густым, металлическим на вкус. Древняя Печать, сокрытая в недрах Седого хребта, трещала по швам. Раймонд не видел этого своими глазами, но чуял костями — так старый пёс предвидит грозу. Внизу, в казармах, слуги и оруженосцы уже три дня не разговаривали. Напряжение сгустилось до предела: случайный стук кружки о стол заставлял людей хвататься за кинжалы. Брат готов был пойти на брата просто от ужаса перед рассветом. Или перед тем, что он не наступит вовсе.
Раймонд до хруста в суставах перевернул страницу очередного манускрипта. Пальцы в темных чернильных пятнах заметно дрожали. Строки летописи, написанные неизвестным провидцем триста лет назад, внезапно сложились в ровный, пугающий речитатив. Рыцарь вчитывался в старинные вирши, и кровь стыла в его жилах — свиток говорил о текущем моменте:
Оплывала свеча на холодный пергамент,
Капал воск на мозоли израненных рук.
Сэр Раймонд понимал: подкосился фундамент,
Слишком близко гремит демонический стук.
Бесполезная сталь у стены застывала,
Не пробить этой саблей удушливый дым.
В тёмных залах казарм тишина назревала,
Каждый шорох казался бойцам роковым.
Раймонд отшатнулся от стола. Пророчество знало его имя. Оно знало всё. Дрожащей рукой он перелистнул страницу дальше, туда, где чернила въелись в пожелтевшую кожу:
Августовская ночь дышит гарью и тленом,
Древний замок исходит удушливым злом.
И скрывается тайно под каменным пленом
Та Печать, что трещит под Седым хребтом.
Путь спасенья закрыт. Из колодца во рву
Утекла вся вода, стала жижей гнилой.
Он не избран судьбой — раб, что спит наяву,
Обречённый остаться в ловушке живой.
Он не чувствовал себя избранным. Он чувствовал себя крысой, запертой в мышеловке. Больше всего ему хотелось забаррикадировать ворота, залить уши воском, чтобы не слышать этого подземного гула, и просто сдохнуть здесь, пока мир обращается в пепел. Но долг — проклятое рыцарское бремя, вбитое в него с юности вместе с ударами тренировочного меча, — гнал его вперед.
В полночь подземный гул стал невыносимым. Раймонд облачился в тяжелые латы, застегнул пояс с мечом и покинул башню. Осталась последняя нить. Опасная, грязная, пахнущая костром и болотной тиной.
Ведьму в этих краях звали исчадием Хаоса, но сейчас, когда Хаос шёл изнутри самой земли, пленная колдунья казалась меньшим из зол. Её притащили в замок неделю назад: измученную, истощенную, её оставили под надзором во внутреннем дворе, у старого каменного колодца. Руки до неё ни у кого не доходили — стражники были слишком заняты собственным ужасом.
Рыцарь тихо спустился в пустеющий, объятый страхом замковый двор и замер под сводами каменной арки. Тяжелые цепи, свисающие со стен цитадели, застыли уродливым укором его рыцарской чести. В этот миг сквозь плотные тучи наконец глянула багровая, сочащаяся дурным светом полная луна, заливая двор холодным сиянием.
Селена сидела на низком каменном ободе колодца. Её босые ноги были опущены в тёмную, застоявшуюся воду, лениво плещущуюся у самых краев. Длинные седые волосы прядями спадали на серое рваное платье. В дальнем углу двора, у соседней арки, тускло чадил факел на высокой железной стойке, выхватывая из полумрака её бледное, замученное лицо. Ведьма медленно подняла голову. Её глаза, лишённые зрачков, светились тусклым, фосфорическим сиянием. В её сухой усмешке не было и капли страха.
— Пришёл, защитник? — её голос прошелестел, как сухая трава, шевелящаяся на свежей могиле. — Стены давят? Манускрипты молчат? Или тайну скрывает святая страница?
Раймонд не выходил из тени арки. Рука в стальной перчатке тяжело легла на каменный косяк.
— Ты знаешь, как укрепить Печать, Селена, — без предисловий сказал рыцарь, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Твой род помнит первые заклятия. Говори. Цена не имеет значения. У ордена есть золото, земли... За спасенье страны я отдам всё!
— Золото? Земли? — Селена хрипло, лающе рассмеялась, протягивая вперед тонкую бледную руку, словно пытаясь поймать лунный свет. Жуткий смех эхом раскатился по мертвому двору. — Зачем мертвецу земли, рыцарь? Вы всё обрекли к пеплу и рвам! Через три дня ваши замки станут прахом, а золото расплавят демоны. Мне не нужны твои побрякушки.
Раймонд нахмурился, его ладонь непроизвольно переместилась на рукоять меча.— Чего ты хочешь? Говори прямо.
Ведьма подалась вперед, не вынимая ног из темной воды. Из глубины колодца пахнуло могильным хладом. Её пустые глаза вспыхнули потусторонней силой, и она заговорила нараспев, будто выплевывая слова древнего проклятия прямо ему в душу:
— У меня есть знание. Я знаю, какое заклинание способно стянуть трещины на Печати. Я знаю, где лежит Сердце Горы — артефакт, который напитает камни силой ещё на тысячу лет. Но я не отдам его за так.
Замки через три дня разлетятся золой,
И всю кровь вашу демоны выпьют из вен.
Мне отдай свой обет, и святой и живой,
Тот, что взял ты когда-то средь каменных стен!
— Твоя клятва, Раймонд, — её голос сорвался на змеиный шепот. — Твой священный обет верности своему ордену и этой Печати. Ты поклялся перед алтарём, что будешь охранять тайну до последнего вздоха. Что ни одна живая душа не узнает, где вход в подземелье Изначальных.
Клятву напрочь нарушь, принеси мне ключи
От ворот, что ведут в глубину, к Изначальным!
Дай праматери пепел забрать мне в ночи —
И я выход открою в исходе печальном.
Раймонд замер. Земля под его сапогами едва заметно вздрогнула, словно подтверждая: время уходит.
Требование ведьмы было чудовищным. Нарушить рыцарский обет, сдать ключи от святая святых колдунье — это означало стать клятвопреступником. Смыть такой грех было невозможно ни одной молитвой. Если он согласится, его имя навеки вычеркнут из списков ордена, его лишат чести, а душа после смерти будет обречена на вечные муки.
В голове набатом стучали уродливые, тяжелые мысли:
Содрогнулась земля, но и выбор суров:
Чистым насмерть погибнуть под пеплом пожарищ
Или вечно гореть средь греховных костров,
Но спасти тех людей, что ты здесь оставишь?
Если он откажется... если он уйдет сейчас назад в библиотеку, чистый перед Богом и своей совестью, — через три дня не останется ни ордена, ни самой библиотеки, ни этого мира. Чистота мертвецам не нужна.
Раймонд закрыл глаза. Душный воздух гарью забивал легкие. Перед мысленным взором пронеслись испуганные лица его оруженосцев в казармах.
С пояса потянулась тяжелая железная связка. Рыцарь сделал шаг вперед и медленно разжал пальцы. Ключи с глухим, тяжелым всплеском канули в темную воду колодца, прямо к погруженным в воду ногам Селены. Мир замер, удерживаясь на самом краю бездны.
Где-то в глубоких недрах Серого хребта затих бешеный молот подземелий. Наступила пугающая, мертвая тишина. Но Раймонд знал: настоящая, страшная цена этого затишья еще впереди.
(продолжение следует)
Изм. Левран (в 18:28)
2в 17:57
Автор: Левран