Мечты Кикиморы.
Жила-была Кикимора в самом дальнем, самом затхлом углу болота. Жизнь её была предсказуема: по утрам — пугать заблудившихся грибников, по вечерам — пересчитывать лягушек и слушать, как квакают соседи. Но однажды в её сырое жилище попал «подарок» от цивилизации — глянцевый журнал, который обронил какой-то незадачливый турист.
Кикимора развернула помятую страницу, и её единственный глаз округлился. С картинки на неё смотрел он — Филипп. В перьях, в стразах, с короной, которая сияла ярче, чем фосфоресцирующий мох в полнолуние.
— Ох ты ж, батюшки, — прошептала Кикимора, поправляя тину на голове. — Вот это я понимаю — жених. Не то что леший, который даже причесаться нормально не может, всё ветками обрастает.
— Буду как он, — решила она, глядя на своё отражение в мутной воде. — Яркая, эпатажная, загадочная.
План созрел быстро. Кикимора решила, что раз Филипп любит всё грандиозное, то и предложение должно быть под стать. Она собрала всех болотных обитателей. Лягушки должны были играть роль подтанцовки, цапли — изображать кордебалет, а старый водяной — отвечать за спецэффекты (пускать пузыри в такт музыке).
— Слушайте сюда, — командовала она, поправляя «корону» из камыша. — Мы идем покорять шоу-бизнес. Если он увидит, какая я эффектная, да как я умею входить в образ — он сам за мной в болото придет. А там я ему и ковровую дорожку из ряски постелю, и мошек деликатесных предложу.
И вот, в ближайшую субботу, когда над лесом взошла полная луна, из болота показалась странная процессия. Кикимора, обвешанная светлячками, которые имитировали стразы, гордо вышагивала по кочкам. Она была уверена: Филипп просто не сможет устоять перед такой
Конечно, до Москвы она так и не дошла — застряла в первой же глубокой трясине, увлекшись репетицией финального поклона. Но с тех пор в лесу говорят: если ночью на болоте слышно что-то похожее на «Цвет настроения синий», это не ветер шумит. Это Кикимора тренирует вокал, ожидая, что однажды из-за кустов выйдет тот самый принц в перьях и пригласит её на танец.
А что? В любви, как и в болоте, главное — верить в чудо. И иметь побольше блесток.
Кикимора развернула помятую страницу, и её единственный глаз округлился. С картинки на неё смотрел он — Филипп. В перьях, в стразах, с короной, которая сияла ярче, чем фосфоресцирующий мох в полнолуние.
— Ох ты ж, батюшки, — прошептала Кикимора, поправляя тину на голове. — Вот это я понимаю — жених. Не то что леший, который даже причесаться нормально не может, всё ветками обрастает.
— Буду как он, — решила она, глядя на своё отражение в мутной воде. — Яркая, эпатажная, загадочная.
План созрел быстро. Кикимора решила, что раз Филипп любит всё грандиозное, то и предложение должно быть под стать. Она собрала всех болотных обитателей. Лягушки должны были играть роль подтанцовки, цапли — изображать кордебалет, а старый водяной — отвечать за спецэффекты (пускать пузыри в такт музыке).
— Слушайте сюда, — командовала она, поправляя «корону» из камыша. — Мы идем покорять шоу-бизнес. Если он увидит, какая я эффектная, да как я умею входить в образ — он сам за мной в болото придет. А там я ему и ковровую дорожку из ряски постелю, и мошек деликатесных предложу.
И вот, в ближайшую субботу, когда над лесом взошла полная луна, из болота показалась странная процессия. Кикимора, обвешанная светлячками, которые имитировали стразы, гордо вышагивала по кочкам. Она была уверена: Филипп просто не сможет устоять перед такой
Конечно, до Москвы она так и не дошла — застряла в первой же глубокой трясине, увлекшись репетицией финального поклона. Но с тех пор в лесу говорят: если ночью на болоте слышно что-то похожее на «Цвет настроения синий», это не ветер шумит. Это Кикимора тренирует вокал, ожидая, что однажды из-за кустов выйдет тот самый принц в перьях и пригласит её на танец.
А что? В любви, как и в болоте, главное — верить в чудо. И иметь побольше блесток.
3в 21:31
Автор: Русана