Даже душу
Город гасит огни, засыпая в полночном бреду,
Я по тонкому льду, по осколкам созвездий иду.
Ты сидишь у окна, завернувшись в простуженный плед,
И в глазах твоих тихих мерцает несмелый рассвет.
Мы искали ответы в безумном потоке минут,
Где чужие ладони тепло наше грубо крадут,
Но когда этот мир рассыпается в прах и золу,
Я сажусь одиноко в твоём опустевшем углу.
И шепчу темноте, задыхаясь от этой любви:
Если нужно — бери, если хочешь — меня позови.
Что такое душа? Это просто неоновый свет,
Что горит изнутри, когда сил оставаться и нет?
Это компас шальной, что вещает: «Беги и спасай»?
Или это пробитый, забытый дорогами рай?
Я готов разменять этот внутренний вечный покой,
Лишь бы только коснуться ресниц твоих тёплой рукой,
Лишь бы слушать, как дышишь ты в такт под моим рукавом,
В этом мире огромном, холодном и полуживом.
Я бы Отдал весь мир, все вокзалы и все городА,
Чтобы ты за утренним солнцем моим в никуда.
Мы сплетаем ладони, ломая законы планет,
Там, где тени кричат, мы рождаем единственный свет.
И когда темнота подступает к родному крыльцу,
Я слезу твою мягко ладонью смахну по лицу.
Если спросят меня: «Что оставишь на самом краю,
Когда время сотрёт и надежду, и юность твою?»
Я отвечу без страха, без капли сомненья в груди:
«Забирай всё, что хочешь, но только её пощади.
А для той, что сидит у окна и прощает весь мир,
Для неё, чей мотив — мой единственный в жизни ориентир...
Я отдам, не торгуясь, без громких и пафосных слов,
Даже душу свою. Если это зовётся любовь».
Пусть смеются глупцы, что торгуют телами в ночи,
Что хранят от сердец потерявших надежду ключи.
Мы-то знаем с тобой, как хрупка эта тонкая нить,
Как легко всё сломать и как сложно её сохранить.
Это выше религий, законов, догматов и книг —
Уместить бесконечность в один ускользающий миг.
Век летит поездами, стирая черты на песке,
И упрямое сердце стучит в наболевшем виске.
Мы рождаемся голыми в этом холодном краю,
Чтобы кто-то шепнул: «Я тебя до костей узнаЮ».
Чтобы кто-то согрел, когда космос до боли продрог,
Чтобы вместе шагнуть за последний, финальный порог.
И когда догорит наш последний земной фитилёк,
И покажется путь бесконечно и страшно далёк,
Там, на стыке миров, где стираются мысли и сны,
Мы останемся частью одной неделимой весны.
Ты посмотришь в глаза — и растает космический дым.
Я останусь твоим. До конца. Абсолютно твоим.
И пускай догорят все мосты на крутом берегу —
Даже душу свою... я в тебе навсегда сберегу.
Я по тонкому льду, по осколкам созвездий иду.
Ты сидишь у окна, завернувшись в простуженный плед,
И в глазах твоих тихих мерцает несмелый рассвет.
Мы искали ответы в безумном потоке минут,
Где чужие ладони тепло наше грубо крадут,
Но когда этот мир рассыпается в прах и золу,
Я сажусь одиноко в твоём опустевшем углу.
И шепчу темноте, задыхаясь от этой любви:
Если нужно — бери, если хочешь — меня позови.
Что такое душа? Это просто неоновый свет,
Что горит изнутри, когда сил оставаться и нет?
Это компас шальной, что вещает: «Беги и спасай»?
Или это пробитый, забытый дорогами рай?
Я готов разменять этот внутренний вечный покой,
Лишь бы только коснуться ресниц твоих тёплой рукой,
Лишь бы слушать, как дышишь ты в такт под моим рукавом,
В этом мире огромном, холодном и полуживом.
Я бы Отдал весь мир, все вокзалы и все городА,
Чтобы ты за утренним солнцем моим в никуда.
Мы сплетаем ладони, ломая законы планет,
Там, где тени кричат, мы рождаем единственный свет.
И когда темнота подступает к родному крыльцу,
Я слезу твою мягко ладонью смахну по лицу.
Если спросят меня: «Что оставишь на самом краю,
Когда время сотрёт и надежду, и юность твою?»
Я отвечу без страха, без капли сомненья в груди:
«Забирай всё, что хочешь, но только её пощади.
А для той, что сидит у окна и прощает весь мир,
Для неё, чей мотив — мой единственный в жизни ориентир...
Я отдам, не торгуясь, без громких и пафосных слов,
Даже душу свою. Если это зовётся любовь».
Пусть смеются глупцы, что торгуют телами в ночи,
Что хранят от сердец потерявших надежду ключи.
Мы-то знаем с тобой, как хрупка эта тонкая нить,
Как легко всё сломать и как сложно её сохранить.
Это выше религий, законов, догматов и книг —
Уместить бесконечность в один ускользающий миг.
Век летит поездами, стирая черты на песке,
И упрямое сердце стучит в наболевшем виске.
Мы рождаемся голыми в этом холодном краю,
Чтобы кто-то шепнул: «Я тебя до костей узнаЮ».
Чтобы кто-то согрел, когда космос до боли продрог,
Чтобы вместе шагнуть за последний, финальный порог.
И когда догорит наш последний земной фитилёк,
И покажется путь бесконечно и страшно далёк,
Там, на стыке миров, где стираются мысли и сны,
Мы останемся частью одной неделимой весны.
Ты посмотришь в глаза — и растает космический дым.
Я останусь твоим. До конца. Абсолютно твоим.
И пускай догорят все мосты на крутом берегу —
Даже душу свою... я в тебе навсегда сберегу.
1в 12:21
Автор: -JULIA-