Тишина

На губах — капучино без сахара, привкус утрат,
В чашке тихо сгорает багровый усталый закат.
Между нами легла бесконечная чёрная бездна,
И мой день, как разбитое сердце, уходит назад.
Моя тихая улыбка — лишь тонкий забытый шрам,
Словно маска из фарфора под холодом вечной луны.
Ты воздвиг в моей душе опустевший безмолвный храм,
Где лишь ветер шепчет имя в объятиях седой тишины.
Ты убил во мне меня — не спеша, как гаснет свеча,
Разметал по ветру пепел от былого костра.
Я теперь — только тень у немого ночного ключа,
Полуживая душа в ледяных коридорах эфира.
Но я всё так же тебя люблю — вопреки и назло,
Как хранит дикая роза в себе кровь и пламя.
Мне с тобою во тьме бесконечно и больно, и зло,
Но и боль эта стала последним моим знаменем.
Я помню первые строки — как искры ночных огней,
Как слова твои падали в сердце горячей метелью.
Я всё помню… и память теперь с каждым днём холодней,
Словно лезвие льда под замерзшей чёрной купелью.
И когда тишина разольётся холодной водой,
Я останусь во мраке с твоим незабвенным именем.
Потому что любовь моя стала моей судьбой,
Даже если она обернулась горьким изгнанием.
И пусть время сотрёт все дороги, следы и мосты,
И погаснут однажды последние звёзды над нами
Я сквозь мрак всё равно прошепчу в темноте: это ты,
Тот, кто стал моей болью… и вечными небесами.