Протокол Необратимой Близости - Дневник Случайнобласкан
Пространство скисло в бурый, вязкий жир,
Натянуто, как кожа барабана.
Срываясь с неба - будто с башен крана,
Свинцовый шмель проламывает мир.
Не мёд, а ртуть несёт его брюшина,
Он не жужжит - он стачивает слух.
Тяжёлый, полосатый, двухвалентный бог,
Летящий, как машина.
Удар. И тишина. В груди дыра,
Но крови нет - там золото и сажа,
Игла вошла, дрожит, и в ней вся тяжесть
Того, что расшивает навсегда.
В узоре полдня, в жарком блеске зноя,
Склонись ко мне, тяжёлый сузерен.
Твой жест изыскан - жало вместо вен,
Вспоровшее пространство голубое.
О, сладкий ужас! В золоте хитина
я весь разлит
Позволь мне расстелить, мой ласковый убийца,
Своих волокон шёлк по дну твоей гортани.
Я - преданная тень, застывшая на грани,
Где выдох стал густым и не отбиться
От этой красоты, что всех страшней.
Вдохни меня. Впусти. В густом, хмельном чаду,
Где плавятся шелка и стынут арабески,
Я стану для тебя единственной стамеской,
Что вырежет покой в горячечном бреду.
Мы спутаны в узлы. Мы - вязь, мы - перегной.
И нет такой беды, и нет такой свободы,
Чтоб разлучить теперь смешавшиеся воды.
Ты пьёшь меня?
Иль я давно уже пью тобой?
2
Натянуто, как кожа барабана.
Срываясь с неба - будто с башен крана,
Свинцовый шмель проламывает мир.
Не мёд, а ртуть несёт его брюшина,
Он не жужжит - он стачивает слух.
Тяжёлый, полосатый, двухвалентный бог,
Летящий, как машина.
Удар. И тишина. В груди дыра,
Но крови нет - там золото и сажа,
Игла вошла, дрожит, и в ней вся тяжесть
Того, что расшивает навсегда.
В узоре полдня, в жарком блеске зноя,
Склонись ко мне, тяжёлый сузерен.
Твой жест изыскан - жало вместо вен,
Вспоровшее пространство голубое.
О, сладкий ужас! В золоте хитина
я весь разлит
Позволь мне расстелить, мой ласковый убийца,
Своих волокон шёлк по дну твоей гортани.
Я - преданная тень, застывшая на грани,
Где выдох стал густым и не отбиться
От этой красоты, что всех страшней.
Вдохни меня. Впусти. В густом, хмельном чаду,
Где плавятся шелка и стынут арабески,
Я стану для тебя единственной стамеской,
Что вырежет покой в горячечном бреду.
Мы спутаны в узлы. Мы - вязь, мы - перегной.
И нет такой беды, и нет такой свободы,
Чтоб разлучить теперь смешавшиеся воды.
Ты пьёшь меня?
Иль я давно уже пью тобой?
2
Автор: Случайнобласкан
в 13:37