Алиса - Дневник -чудовище-
4
— Беги!
Алиса перевернулась на спину и открыла глаза.
— Сейчас же! Срочно! На другой конец света, под землю, на Луну, куда угодно. Ты не представляешь, на что способны эти люди…
Маруся обернулась на звук. На экране телевизионной панели мокрое от пота лицо таращило глаза и умоляло бежать кого-то — кого, не видно было:
— Твоя смерть — это еще не самое страшное, что может с тобой случиться…
Пульт на прикроватном столике, значит, телевизионная панель старая и голосового управления у нее нет. Тянуться лень, но слушать этот бред казалось еще невыносимее. Алиса переключила канал.
— Поистине бесценна…
Теперь на экране появилась лысая говорящая голова, прикрепленная к плечам в полосатой рубашке. Внизу бегущей строкой проносилось известие о похищении Сикстинской Мадонны из дрезденского музея.
— Мы пока не можем объяснить, каким образом грабителям удалось…
Алиса услышала шаги за дверью, бросила пульт и притворилась спящей. Меньше всего ей хотелось отвечать на вопросы.
— Алиса ?
Женский голос. Очень мягкий, почти нежный. Алиса услышала, как дверь закрылась, потом осторожные шаги мимо кровати, к изголовью, потом замолчала телевизионная панель.
— Вы слышите меня?
Алиса приоткрыла один глаз. Перед ее кроватью стояла женщина в форме, видимо, тот самый психолог, который собирался прийти через пару часов. Бывают такие женщины, чью половую принадлежность можно определить только по голосу. Высокая, худая, с короткой стрижкой. Ни грамма косметики, тонкие черты лица и какая-то странная сухость, будто ее прогнали через вакуумную машину, и та откачала из нее всю жидкость. Даже кожа на ее лице выглядела словно пересушенная бумага. Алиса задумалась о том, что будет, если такую женщину бросить в бассейн? Сколько литров воды она впитает, и до каких размеров увеличится? Возможно, тогда у нее появились бы и грудь, и губы, и…
— Как вы себя чувствуете?
Алиса села и дотянулась голыми ступнями до холодного пола.
Женщина придвинула ей тапочки. Как мило.
— Вас что-нибудь беспокоит?
— Да.
Женщина пододвинула кресло и села напротив. В ее взгляде было столько трепета и заботы, что хотелось сразу же довериться и поделиться самым сокровенным.
— И что же?
— Как грабителям удалось похитить Сикстинскую Мадонну?
— Какую мадонну? — женщина-губка нахмурилась, и ее высокий лоб превратился в гофрированную рисовую бумагу.
— Сикстинскую. У нее ведь столько степеней защиты…
Женщина-губка замолчала. Забота и трепет в ее глазах сменились на ледяное спокойствие.
— На вашем месте я бы думала о том, сколько степеней защиты у вас.
Ничего приятного в ее голосе уже не было.
— Как вы определили, что я заходила в аптеку?
— По камере слежения.
— Значит, камера показала, как я выходила из аптеки и что именно там происходило.
Казалось, будто именно этого вопроса она и ждала.
— Запись стерта.
— С какого момента?
— С момента, как вы туда зашли.
Алиса сунула ноги в тапки.
— И вы думаете, что это я ее стерла? Убила и стерла? За несколько минут?
— Алиса , вас пока никто ни в чем не обвиняет… — сморщились впалые щеки женщины-губки. Видимо, таким образом она улыбалась. — Мы вообще не считаем вас причастной…
— Поэтому посадили в тюрьму?
— Это не тюрьма.
Алиса осмотрела комнату. Больше похоже на отель, только вот замки — снаружи.
— Папа приехал?
— Он скоро подойдет.
— А кормить здесь будут?
Женщина-губка открыла папку и пробежалась глазами по тексту, сделав вид, что не услышала вопроса.
— Мы не смогли установить причину, почему ваш жетон оказался заблокирован…
— Может быть, он просто сломался.
— Жетоны блокируются только в случае, если человек представляет собой опасность, думаю, вы знаете об этом…
— Я…
— Таким образом, можно парализовать свободу передвижения…
— Это я уже заметила…
— И облегчить поимку преступника.
— Я не преступник!
Женщина-губка резко захлопнула папку.
— Тем не менее вы понимаете, что попытки побега бессмысленны.
— Но я не собираюсь никуда бежать.
— Единственная организация, которая может заблокировать идентификационный жетон, это госбезопасность, мы связались с ними, и они подтвердили, что ваши права были аннулированы… Но по какому-то странному стечению обстоятельств вашего дела не нашли, и мы думаем…
Алиса отвернулась и стала смотреть в стену. Идентификационный жетон, госбезопасность, аннулированы, бессмысленны, парализованы — все, что говорила эта женщина, смешалось в одну большую кучу непонятных слов. Было совершенно очевидно, что произошла ошибка, и совершенно неочевидно, как доказать, что ты здесь ни при чем.
— Отложим это. Сейчас я хочу выяснить, что именно произошло в аэропорту. Вы выбежали из аптеки крайне испуганной, и согласитесь, это подтверждает…
— Что это подтверждает?
Алиса снова включилась в диалог, но теперь «сушеная психологичка» вызывала у нее чувство, близкое к ненависти.
— В вашей крови высокое содержание адреналина.
— У меня была паника.
— Это могло быть вызвано сильным переживанием…
— Видите пластырь? Я налепила его два дня назад. Если я налепила его задолго до того, как это случилось, значит, я знаю, что выбросы адреналина случаются у меня НЕ по причине сильного переживания, а потому, что они случаются!
— Да. Но это не отменяет вероятности того, что выброс адреналина случился по причине сильного переживания.
Алиса закрыла лицо руками. В домике. Закрылась от всего и от этой мутной тетки тоже.
— Сейчас мы проведем тест вашей мозговой активности.
Допустим… допустим, в аптеке произошло страшное убийство, и Алиса его увидела. Допустим, на ее глазах человека сожгли заживо, потом стерли запись видеокамеры, потом… Кто были эти люди с прозрачной кожей и почему они за ней следили? Почему заблокировали жетон? Почему это все происходит? Почему не появляется папа? И почему тут такой холодный пол?
— Это не больно. Просто ложитесь и закройте глаза. Я прилеплю маленький датчик и задам несколько вопросов.
Неприятный писк заставил ее заткнуться. Женщина-губка встала со стула и открыла дверь. Потом она вышла, а вместо нее зашел капитан в белых ботинках и папа.
Папа сразу же с порога подмигнул. Это внушало надежду на скорое освобождение, поэтому Алиса подмигнула ему тоже, чтобы показать, что она в порядке и не стоит волноваться.
— Ты как?
Алиса улыбнулась.
— Мы восстановили запись видеокамеры из магазина напротив. При развороте она захватывает кусок аптеки…
Папа выдержал паузу и посмотрел на капитана, будто ожидая от него продолжения рассказа, но капитан молчал, насупившись, словно кто-то серьезно его обидел.
— Ну, в общем, видно, что когда ты ушла, аптекарь был еще жив.
— А они не могли восстановить эту запись раньше?
— Ну, тогда бы им некого было задерживать.
— Я уже объяснял… — наконец-то вступил в разговор капитан, — что сегодня были повышенные меры безопасности. Вы сами видели, что…
— Что видел? Толпы фанатов?
Алиса вспомнила, что в зале ожидания и правда толпились какие-то странные люди с плакатами, но в тот момент ей было не до них, потому что за ней гнались еще более странные люди…
— У нас было распоряжение…
— Я не понимаю, как моя дочь связана с вашим распоряжением.
— Каждый раз, когда он появляется на людях, творится нечто очень… очень сложное. А тут еще этот труп.
Алиса переводила взгляд с папы на капитана и пыталась понять, о чем идет речь, но по обрывкам фраз понять было невозможно.
— А кто прилетел?
Офицер вздохнул и перевел взгляд на Алису.
— Нестор.
— Нестор?! Экстрасенс? И что, он так просто летает обычными самолетами? В смысле… вот так со всеми?
— Это была какая-то акция…
— Черт с ним, с Нестором, — прервал разговор папа. — Вы задержали мою дочь, не имея на то никаких оснований.
— Но у нее был заблокирован жетон!
— С жетоном я разберусь, — сухо отрезал папа и обернулся к Алисе. — Пойдем, заберем твои вещи…
Алиса встала и, как в детстве, взяла папу за руку. Больше всего ей сейчас хотелось обнять его и расплакаться, но в четырнадцать лет девочки не плачут. Ну, или им так кажется…
21
— Беги!
Алиса перевернулась на спину и открыла глаза.
— Сейчас же! Срочно! На другой конец света, под землю, на Луну, куда угодно. Ты не представляешь, на что способны эти люди…
Маруся обернулась на звук. На экране телевизионной панели мокрое от пота лицо таращило глаза и умоляло бежать кого-то — кого, не видно было:
— Твоя смерть — это еще не самое страшное, что может с тобой случиться…
Пульт на прикроватном столике, значит, телевизионная панель старая и голосового управления у нее нет. Тянуться лень, но слушать этот бред казалось еще невыносимее. Алиса переключила канал.
— Поистине бесценна…
Теперь на экране появилась лысая говорящая голова, прикрепленная к плечам в полосатой рубашке. Внизу бегущей строкой проносилось известие о похищении Сикстинской Мадонны из дрезденского музея.
— Мы пока не можем объяснить, каким образом грабителям удалось…
Алиса услышала шаги за дверью, бросила пульт и притворилась спящей. Меньше всего ей хотелось отвечать на вопросы.
— Алиса ?
Женский голос. Очень мягкий, почти нежный. Алиса услышала, как дверь закрылась, потом осторожные шаги мимо кровати, к изголовью, потом замолчала телевизионная панель.
— Вы слышите меня?
Алиса приоткрыла один глаз. Перед ее кроватью стояла женщина в форме, видимо, тот самый психолог, который собирался прийти через пару часов. Бывают такие женщины, чью половую принадлежность можно определить только по голосу. Высокая, худая, с короткой стрижкой. Ни грамма косметики, тонкие черты лица и какая-то странная сухость, будто ее прогнали через вакуумную машину, и та откачала из нее всю жидкость. Даже кожа на ее лице выглядела словно пересушенная бумага. Алиса задумалась о том, что будет, если такую женщину бросить в бассейн? Сколько литров воды она впитает, и до каких размеров увеличится? Возможно, тогда у нее появились бы и грудь, и губы, и…
— Как вы себя чувствуете?
Алиса села и дотянулась голыми ступнями до холодного пола.
Женщина придвинула ей тапочки. Как мило.
— Вас что-нибудь беспокоит?
— Да.
Женщина пододвинула кресло и села напротив. В ее взгляде было столько трепета и заботы, что хотелось сразу же довериться и поделиться самым сокровенным.
— И что же?
— Как грабителям удалось похитить Сикстинскую Мадонну?
— Какую мадонну? — женщина-губка нахмурилась, и ее высокий лоб превратился в гофрированную рисовую бумагу.
— Сикстинскую. У нее ведь столько степеней защиты…
Женщина-губка замолчала. Забота и трепет в ее глазах сменились на ледяное спокойствие.
— На вашем месте я бы думала о том, сколько степеней защиты у вас.
Ничего приятного в ее голосе уже не было.
— Как вы определили, что я заходила в аптеку?
— По камере слежения.
— Значит, камера показала, как я выходила из аптеки и что именно там происходило.
Казалось, будто именно этого вопроса она и ждала.
— Запись стерта.
— С какого момента?
— С момента, как вы туда зашли.
Алиса сунула ноги в тапки.
— И вы думаете, что это я ее стерла? Убила и стерла? За несколько минут?
— Алиса , вас пока никто ни в чем не обвиняет… — сморщились впалые щеки женщины-губки. Видимо, таким образом она улыбалась. — Мы вообще не считаем вас причастной…
— Поэтому посадили в тюрьму?
— Это не тюрьма.
Алиса осмотрела комнату. Больше похоже на отель, только вот замки — снаружи.
— Папа приехал?
— Он скоро подойдет.
— А кормить здесь будут?
Женщина-губка открыла папку и пробежалась глазами по тексту, сделав вид, что не услышала вопроса.
— Мы не смогли установить причину, почему ваш жетон оказался заблокирован…
— Может быть, он просто сломался.
— Жетоны блокируются только в случае, если человек представляет собой опасность, думаю, вы знаете об этом…
— Я…
— Таким образом, можно парализовать свободу передвижения…
— Это я уже заметила…
— И облегчить поимку преступника.
— Я не преступник!
Женщина-губка резко захлопнула папку.
— Тем не менее вы понимаете, что попытки побега бессмысленны.
— Но я не собираюсь никуда бежать.
— Единственная организация, которая может заблокировать идентификационный жетон, это госбезопасность, мы связались с ними, и они подтвердили, что ваши права были аннулированы… Но по какому-то странному стечению обстоятельств вашего дела не нашли, и мы думаем…
Алиса отвернулась и стала смотреть в стену. Идентификационный жетон, госбезопасность, аннулированы, бессмысленны, парализованы — все, что говорила эта женщина, смешалось в одну большую кучу непонятных слов. Было совершенно очевидно, что произошла ошибка, и совершенно неочевидно, как доказать, что ты здесь ни при чем.
— Отложим это. Сейчас я хочу выяснить, что именно произошло в аэропорту. Вы выбежали из аптеки крайне испуганной, и согласитесь, это подтверждает…
— Что это подтверждает?
Алиса снова включилась в диалог, но теперь «сушеная психологичка» вызывала у нее чувство, близкое к ненависти.
— В вашей крови высокое содержание адреналина.
— У меня была паника.
— Это могло быть вызвано сильным переживанием…
— Видите пластырь? Я налепила его два дня назад. Если я налепила его задолго до того, как это случилось, значит, я знаю, что выбросы адреналина случаются у меня НЕ по причине сильного переживания, а потому, что они случаются!
— Да. Но это не отменяет вероятности того, что выброс адреналина случился по причине сильного переживания.
Алиса закрыла лицо руками. В домике. Закрылась от всего и от этой мутной тетки тоже.
— Сейчас мы проведем тест вашей мозговой активности.
Допустим… допустим, в аптеке произошло страшное убийство, и Алиса его увидела. Допустим, на ее глазах человека сожгли заживо, потом стерли запись видеокамеры, потом… Кто были эти люди с прозрачной кожей и почему они за ней следили? Почему заблокировали жетон? Почему это все происходит? Почему не появляется папа? И почему тут такой холодный пол?
— Это не больно. Просто ложитесь и закройте глаза. Я прилеплю маленький датчик и задам несколько вопросов.
Неприятный писк заставил ее заткнуться. Женщина-губка встала со стула и открыла дверь. Потом она вышла, а вместо нее зашел капитан в белых ботинках и папа.
Папа сразу же с порога подмигнул. Это внушало надежду на скорое освобождение, поэтому Алиса подмигнула ему тоже, чтобы показать, что она в порядке и не стоит волноваться.
— Ты как?
Алиса улыбнулась.
— Мы восстановили запись видеокамеры из магазина напротив. При развороте она захватывает кусок аптеки…
Папа выдержал паузу и посмотрел на капитана, будто ожидая от него продолжения рассказа, но капитан молчал, насупившись, словно кто-то серьезно его обидел.
— Ну, в общем, видно, что когда ты ушла, аптекарь был еще жив.
— А они не могли восстановить эту запись раньше?
— Ну, тогда бы им некого было задерживать.
— Я уже объяснял… — наконец-то вступил в разговор капитан, — что сегодня были повышенные меры безопасности. Вы сами видели, что…
— Что видел? Толпы фанатов?
Алиса вспомнила, что в зале ожидания и правда толпились какие-то странные люди с плакатами, но в тот момент ей было не до них, потому что за ней гнались еще более странные люди…
— У нас было распоряжение…
— Я не понимаю, как моя дочь связана с вашим распоряжением.
— Каждый раз, когда он появляется на людях, творится нечто очень… очень сложное. А тут еще этот труп.
Алиса переводила взгляд с папы на капитана и пыталась понять, о чем идет речь, но по обрывкам фраз понять было невозможно.
— А кто прилетел?
Офицер вздохнул и перевел взгляд на Алису.
— Нестор.
— Нестор?! Экстрасенс? И что, он так просто летает обычными самолетами? В смысле… вот так со всеми?
— Это была какая-то акция…
— Черт с ним, с Нестором, — прервал разговор папа. — Вы задержали мою дочь, не имея на то никаких оснований.
— Но у нее был заблокирован жетон!
— С жетоном я разберусь, — сухо отрезал папа и обернулся к Алисе. — Пойдем, заберем твои вещи…
Алиса встала и, как в детстве, взяла папу за руку. Больше всего ей сейчас хотелось обнять его и расплакаться, но в четырнадцать лет девочки не плачут. Ну, или им так кажется…
21
Автор: -чудовище-
29 Окт 2018 в 09:54